Нет ничего страшнее русского бунта. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный

Бунт, переворот и революция в России

Нет ничего страшнее русского бунта. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный
sh: 1: –format=html: not found

Не надо путать такие понятия, как: «бунт» (он же – «мятеж»), «государственный переворот» и «революция».

Бунт – это неорганизованное и спонтанное явление. Он вспыхивает неожиданно. Он непредсказуем. В России он страшен. Помните классиков? Нет ничего страшнее русского бунта, непредсказуемого, кровавого, бессмысленного и беспощадного.

Бунт, на самом деле, всегда связан с двумя основными вещами. 1). Полной некомпетентностью и коррумпированностью властей. 2). Обнищанием основной массы населения и тотальным расслоением общества на очень бедных и бесправных, и очень богатых и правых всегда.

Типичный пример русского бунта – восстание на броненосце «Потёмкин».

Кадр из к/ф “Броненосец Потёмкин”.

Бунт может вспыхнуть по любому поводу и в любой момент. Например, из-за свалок. Или из-за строительства церкви на центральной площади города на месте городского сквера. И не всегда, на самом деле, он заканчивается кровопролитием.

Переворот. Это запланированное явление. Запланированное той частью «элит», которым хочется больше власти, больше денег, и вообще хочется всего больше. Типичный пример переворота: так называемая «февральская революция 1917 года».

Сначала, различными махинациями, откровенными провокациями, интригами и обманом, часть «элит» заставила отречься Николая II от престола (который при отречении рассчитывал, вообще-то, что на престол взойдёт его брат Михаил), потом его же арестовало, и начало делить власть. И деньги. И это, – в тяжелейших условиях 1-й мировой войны.

То же самое произошло и с приходом к власти Ельцина. Собрались три представителя «элит» в беловежской пуще, – и поделили между собой страну.

Новая (уже старая) “элита”. Кравчук, Шушкевич, Ельцин.

На самом деле, та часть «элит», которая устраивает переворот, в лучшем случае не просто использует бунты в своих целях. Она их провоцирует и создаёт сама. Так было в начале 1917 года, когда в Петербург не завезли продовольствие. Так было и при Горбачёве.

Провоцируя бунты, любому перевороту, пытаются придать вид законности. Мол, народ того желает.

Характерной особенностью переворота является амнистия. В 1917 году выпустили на свободу уголовников (их называли «птенцы Керенского»). Ельцин сделал то же самое. И, именно они, выпущенные на свободу «криминальные элементы», вместе с новыми «элитами», начинают грабить, а вовсе не революционеры. Которым, приходится потом, долго и упорно с криминалом бороться.

Революция. Она приходит (или не приходит) после переворота. Собственно, она и происходит потому, что пришедшие к власти в результате переворота новые «элиты», оказываются ещё хуже, некомпетентнее и жаднее, чем старые.

Для революции необходимо сочетание многих факторов. Основными являются: 1). Наличие организованной структуры (партии или объединения); 2). Наличие лидера. 3). Источник снабжения/финансирования. Идеология же, может быть совершенно разной.

От национально-освободительной борьбы, до коммунистической идеи.

В нашей стране в конце 1917 года революция произошла, а после раздела СССР – нет. Кровавость же революции, на самом деле определяется вовсе не кровожадностью революционеров, а неготовностью и нежеланием «элит», примкнувшего к ним криминалитета и прочих «сателлитов», терять власть, деньги и имущество. Именно этим и была обусловлена жестокость и беспощадность нашей гражданской войны.

Баррикады на Литейном проспекте.

Бунта не следует бояться. Просто не надо до него доводить. Тем более, его провоцировать. И, это, на самом деле, совсем не сложно.

Революцию бояться бессмысленно. Она или придёт. Или не придёт. Революция, на самом деле, явление положительное. Она просто убирает то, что тормозит развитие. Ну, не боимся же мы, почему-то, научно-технической революции.

И не надо путать понятие «стабильность» и «застой». В нашей стране, ныне, нет стабильности. Зато есть застой. При котором, – никакого развития не происходит.

Зато происходит массовое вымирание населения и массовая эмиграция, полная деградация народа и страны.

Бояться нужно переворота, подготовленного и спровоцированного «элитами».

Наша страна, в результате февральского переворота 1917 года, получила гражданскую войну, бандитизм, разруху и раздел территорий.

В результате переворота Ельцина с компанией, наша страна получила раздел территорий, обнищание населения, разрушенные/уничтоженные промышленность, с/х, науку, образование, медицину и пр. И уголовный беспредел.

Похоже, переворота избежать, всё-таки не получиться. Именно опасаясь переворота, наши нынешние «элиты», так упорно ищут приемника. Но, самое интересное, что они этого переворота сами страстно желают. И, пожалуй, сами его готовят.

Ну, не случайно же, в функции нац. гвардии входит охрана (по сути – «надзор») губернаторов и пр. Ибо, надеются они, приобрести в результате оного, больше.

А мы получим в результате переворота: раздел территории, передел собственности, очередную всеобщую амнистию и прочие прелести.

А потом придёт она. Революция. И, – избавление от «элит», с их друзьями, родственниками и партнёрами. И начнётся развитие страны. Или не придёт. И тогда страны не станет.

Уже поделили….

P. S. Хуже всего – застой. Ибо он неминуемо ведёт и к бунтам, и к перевороту, и к революции

Источник: https://zen.yandex.com/media/wimpel64/bunt-perevorot-i-revoliuciia-v-rossii-5d885cf04e057700aee14ed1?feed_exp=ordinary_feed&from=channel&rid=502387966.410.1584024685665.67844&integration=publishers_platform_yandex&secdata=CJLts%2BLWLSABMAJQDw%3D%3D

«Русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Зверства Емельяна Пугачева – Политика в Рашке

Нет ничего страшнее русского бунта. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный

«Русский бунт, бессмысленный и беспощадный» — эти слова А.С. Пушкина, сказанные им про Пугачевское восстание, известны каждому со школьной скамьи.

У многих о том восстании представление следующее: взбунтовавшиеся казаки и крестьяне «без разбору» вешали дворян, грабили, убивали всех, кого ни попадя. Но так ли это на самом деле? Действительно ли Пугачев и его приспешники были столь жестоки или все же в каких-то случаях их действия можно было назвать справедливыми?

Нелегкая жизнь крестьян

Для начала следует оговориться, что негатив по отношению к дворянам у простых людей возник не на пустом месте. В 1773 году, когда началось восстание, еще живо было предание о Салтычихе, приговоренной в 1762 году за жестокие истязания собственных крепостных к пожизненному заточению в монастыре.

Но сколько еще было таких «салтычих» по всей России! Помещики творили что хотели – брали крепостных девушек к себе в наложницы, издевались над «рабами», наказывали плетьми и кнутом за любую провинность – и далеко не каждый мог пережить это истязание.

Люди жили в постоянном страхе перед «господами»…

От тяжелой жизни многие бежали – кто в Польшу, кто в Литву, кто еще куда. Многих ловили и возвращали хозяевам – и перебежчикам доставалось еще больше… Секли крестьян и вполне просвещенные и образованные по тем временам люди – например, поэт Гаврила Державин или полководец Александр Васильевич Суворов. Что уж говорить о мелких провинциальных дворянах.

Тяжелым было и положение крестьян на заводах – как известно, многие работники предприятий на Урале также примкнули к восстанию.

Отношение к дворянам

Но как относился к дворянам сам Емельян Пугачев? Если отношение его сподвижников было однозначно – яицкие казаки питали особую ненависть к этому сословию – то их вождь в оценках был не столь прямолинеен.

Так, известно, что уже в самом начале восстания Пугачев помиловал просившего сохранить ему жизнь дворянина Дмитрия Кальминского – и тот стал секретарем «императора». Будучи весьма неглупым человеком, Емельян понимал, что без образованных людей в стане ему просто не обойтись – ведь надо было играть роль царя Петра III, получившего отменное образование.

Помилованный Кальминский успел написать несколько указов от имени самозванца, а также текст присяги ему на верность. Но вскоре все же пал от рук приспешников Пугачева. Гордые казаки не могли допустить и мысли, чтобы в их стане был человек дворянского происхождения…

Но Кальминский был не последним дворянином в окружении «Петра III». Приближенным Емельяна все же пришлось впоследствии смириться с присутствием среди них Михаила Шванвича, захваченного в плен после взятия одной из крепостей.

Пленному капитану повезло – он знал несколько языков, и пригодился вождю тем, что переводил его указы на немецкий – для пущей достоверности.

Когда Екатерина II узнала о переводах указов на иностранные языки, то пришла в серьезное беспокойство, будучи в полной уверенности: дело нечисто, и бунтовщику помогают иностранные державы… На деле же все было намного проще. Кстати, после разгрома Пугачева Шванвич был лишен дворянского звания и сослан.

Зачастую попавших в плен дворян в воинском звании ждала неминуемая гибель – их тут же вешали на наскоро сооруженных виселицах. Но иногда могли и помиловать – так, известно о нескольких людях, отпущенных лично Пугачевым потому, что за них просили их собственные подчиненные. Таким образом, у человека, славившегося ранее хорошим обращением с простым народом, все же был шанс спастись.

Количество жертв

Согласно сохранившимся источникам, от рук бунтовщиков за все время погибло 2846 человек, причем более половины из них были именно дворяне.

Убивали пугачевцы не только мужчин, но также и дворянских жен, и детей (в том числе известно о расправе над 64 младенцами). Порой расправа настигала священнослужителей и членов их семей (237 человек).

Что же касается убитых в правительственных войсках, то их число приближалось к шести тысячам.

Разумеется, не стоит полагать, что все расправы чинились по прямому приказу Емельяна Пугачева – о многих он даже не знал.

Хотя в рассылаемых им по деревням и весям указах были слова, призывающие крепостных убивать своих господ и примыкать к восстанию, поэтому ответственность за кровавые расправы лежит на предводителях бунта.

Многим пришлись по душе слова их пугачевского воззвания: «Если кто помещика убьет до смерти и дом его разорит, тому дано будет жалованье сто рублей, а кто десять дворянских домов разорит, тому тысяча рублей и генеральский чин».

Крестьяне с криками: «Прошла уже ваша пора!» принялись стрелять, топить и вешать дворян. По всему Поволжью разграблялись и горели дворянские усадьбы… Самыми ужасающими, конечно же, были расправы над членами семей помещиков: жен забивали до смерти дубинами, детей-подростков секли саблями, младенцев топили в лужах или убивали ударом о стену.

Жестокость самого Пугачева

Известно, что А.С. Пушкин, составляя свою «Историю Пугачевского бунта», не идеализировал образ народного вождя, приписывая ему, в том числе «звериную жестокость».

Однако любопытный факт: очевидцы тех событий, старые яицкие казаки, в разговоре с поэтом всячески оправдывали Пугачева, заявляя: «Не его воля была, наши пьяницы его мутили».

В этих словах есть доля правды – сам Емельян действительно не был патологически жесток и не имел особой ненависти к дворянам. Но, понимая, что без поддержки приближенных в бунте не обойтись, он позволял яицким казакам «делать то, что они хотели».

Интересен и такой факт: на следствии Пугачев и его ближайшие сподвижники валили вину за содеянные «зверства» друг на друга. Казаки заявляли о «крутом» характере вождя, который, чуть что не так, «тотчас укажет виселицу». А сам предводитель утверждал, что «его улица была тесна» и что многое он делал в угоду своим приспешникам.

Кто же из них прав? Вероятно, истина, как всегда, где-то посередине. Разумеется, Пугачев, не желая перечить своим людям, шел на многое им в угоду. Но, случалось, мог распорядиться предать казни даже видных казаков – и ему никто не смел перечить. Так, по приказу самозванца был казнен один из его ближних людей казак Дмитрий Лысов.

Причину немилости Емельян и его сподвижники излагали на следствии по-разному. Первый говорил, что казненный «грабил и убивал неповинных людей», а вторые заявляли, что тот по пьяному делу ударил вождя копьем.

В любом случае, это доказывает: совсем уж несамостоятельной фигурой Емельян Пугачев не был, а значит, ответственность за кровавые расправы лежит и на нем самом.

Известно, например, что Емельян крайне сурово поступал с ворами – укравшую у него серебряный подсвечник служанку велел повесить, а своему будущему «полководцу» Хлопуше, только что прибывшему в его стан, заявил – «ежели что украдешь, за алтын удавлю».

Устраивал Пугачев и зрелищные казни, подражая в этом государственным властям. Предводитель восставших сам присутствовал на этих «мероприятиях» и подавал знак, кого казнить следующим. При этом на виселицы отправлялись как мужчины, так и женщины.

И далеко не все из казненных принадлежали к высшему классу – казнили и простых людей, например, дворянских слуг. Особой жестокостью отличалась казнь Якова, дворового человека казачьего старшины Мартемьяна Бородина, выступавшего против Пугачева.

Самозванный император приказал подвергнуть его четвертованию.

Расправы над пугачевцами

Екатерину II по праву можно назвать достаточно просвещенной императрицей для того времени. Она была против чрезмерной строгости казней и требовала, чтобы умерщвленных на Болотной площади в Москве было «не более трех или четырех человек». В результате одного из приговоренных к смерти приближенных Пугачева – Канзафара Усаева – даже помиловали, заменив смертную казнь ссылкой в Сибирь.

Казнь Пугачева, рисунок очевидца

Именно по приказу императрицы Емельяну Пугачеву сначала отрубили голову, а потом уже – руки и ноги, чтобы не усиливать его страдания. Во время московского следствия бунтовщика уже не подвергали обычным для того времени пыткам. Так что можно заключить, что в реалиях того времени с предводителями восставших расправились достаточно мягко.

Но это не касается расправ на местах… Здесь уже дворяне, наконец-то взявшие верх над бунтовщиками, разошлись вовсю. Самым жестоким усмирителем пугачевщины стал П.И. Панин, приказавший казнить 324 человека и еще более полутора тысяч подвергший наказанию плетьми и кнутом.

Приехавший на следствие в село Мальковка поэт Гавриил Державин первым делом велел устроить театрализованную казнь: трое человек были повешены и более двухсот выпороты. Впоследствии эти действия «старика Державина» сподвигли А.С.

Пушкина на черный юмор: «мужички эти были повешены более из поэтического вдохновения, нежели из настоящей необходимости».

Печально известны также плоты с виселицами, пущенные по рекам – для устрашения. Любопытно, что пугачевцев часто упрекали в издевательствах над трупами. Восставшие действительно бросали тела без погребения, висельники могли неделями оставаться в петлях, а останки особо тучных дворян казаки разделывали, вынимая жир – они полагали, что человечьим салом можно лечиться, прикладывая его к ранам.

Все это, конечно, ужасно, но не стоит забывать, что и государственные власти во все века славились небрежением к телам казненных. Так, изрубленные останки предшественника Пугачева Степана Разина пролежали на Болотной площади целых пять лет! Тело же самого Емельяна после нескольких дней было сожжено вместе с плахой и развеяно по ветру.

В заключение можно сказать лишь одно: несомненную жестокость крестьян по отношению к дворянам во время пугачевского восстания породило самоуправство дворян по отношению крепостным.

В мире, где человек ценился не более (и иногда и менее) чем породистый щенок, рано или поздно должно было случиться что-то подобное… Недаром начиная с Екатерины II даже верховные правители стали осознавать недопустимость крепостного права. О его отмене поговаривали и Александр I, и Николай I.

Последний перед смертью завещал своему сыну осуществить освобождение крестьян – что тот и сделал… Восстание под предводительством Емельяна Пугачева действительно заставило власти задуматься над тем произволом, который ежедневно творился в отношении простого народа.

Источник: https://politika-v-rashke.ru/russkiy-bunt-bessmyislennyiy-i-besposhhadnyiy-zverstva-emelyana-pugacheva/

Стрельцы: русский бунт бессмысленный и беспощадный

Нет ничего страшнее русского бунта. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный

Стрельцы заслуженно считали себя военной элитой России. Они героически сражались с неприятелем, обживали новые земли, но также стрельцы, недовольные своим положением, подрывали устои русской государственности.

Как все начиналось

В 1546 году новгородские пищальники пришли к Ивану Грозному с челобитной, однако их жалобы царем выслушаны не были. Обиженные просители устроили бунт, который вылился в массовые столкновения с дворянами, где были и раненые, и убитые. Но дальше – больше: собравшегося ехать в Коломну царя бунтари не пустили, заставив государя добираться объездной дорогой.

Это событие разгневало царя, что имело свои последствия. В 1550 году Иван Грозный издает указ о создании постоянного стрелецкого войска, которое пришло на смену опальным пищальникам.

Первых стрельцов набирали «по прибору» (по найму), и состав их пополнялся в основном из бывших пищальников, приспособленных к военной службе. Поначалу количество стрелецкого войска было небольшим – 3000 человек, разделенных на 6 приказов. Туда большей частью входило свободное посадское или сельское население, а вот командовали приказами выходцы из бояр.

Несмотря на то, что в стрельцы нанимались преимущественно люди бедного сословия, попасть туда было не так просто. Людей брали по доброй воле, но главное – умевших стрелять. Однако позднее стали требовать поручительства.

Достаточно было нескольких человек из бывалых стрельцов, своим поручительством отвечавших за побег новобранца со службы или утерю им оружия. Предельный возраст для вновь нанимаемых был не выше 50-ти лет – это немало, учитывая небольшую среднюю продолжительность жизни в то время.

Служба была пожизненной, однако она могла передаваться и по наследству.

Быт

Квартировались стрельцы в слободах, получая там усадебное место. Им предписывалось разбить огород и сад, а также построить дом. Государство обеспечивало поселенцев «дворовой селитьбой» – денежной помощью в размере 1-го рубля: неплохое финансовое подспорье, учитывая, что дом по расценкам XVI столетия стоил 3 рубля. После гибели или смерти стрельца двор сохранялся за его семьей.

В отдаленных слободах жили очень просто. Улицы были в основном немощеные, а курные (без печной трубы) избы покрыты берестой или соломой, как таковых окон не было, тем более обтянутых слюдой – в основном это маленькие прорези в бревенчатой стене с промасленным холстом.

В случае неприятельского набега осадное положение слободчане пересиживали за стенами ближайшей крепости или острога.
Между военной службой стрельцы занимались разными промыслами – столярным, кузнечным, колесным или извозом. Работали только под заказ.

Ассортимент «стрелецких» изделий впечатляет – ухваты, рогачи, сошники, дверные ручки, сундуки, столы, повозки, сани – это лишь малая толика из возможного.

Не забудем, что стрельцы наряду с крестьянами также были поставщиками продовольствия для города – их мясо, птица, овощи и фрукты всегда были желанными на городских базарах.

Одежда

Стрельцы, как и положено в профессиональной армии носили форменную одежду – повседневную и парадную. Особенно хорошо смотрелись стрельцы в парадной форме, облаченные в длинные кафтаны и высокие шапки с меховыми отворотами. Форма хоть и была единообразная, но с цветовыми отличиями для каждого полка.

Например, стрельцы полка Степана Янова красовались светло-синим кафтаном, коричневым подбоем, черными петлицами, малиновой шапкой и желтыми сапогами. Часть одежды – рубахи, порты и зипуны – стрельцам приходилось шить самим.

Оружие

История сохранила нам любопытный документ, где описана реакция вяземских стрелков на получение нового оружия – фитильных мушкетов.

Солдаты завили, что «из таких мушкетов с жаграми (фитильным курком) стрелять не умеют», так как «были де у них и ныне есть пищали старые с замки».

Это никоим образом не свидетельствует об отсталости стрельцов в сравнении с европейскими солдатами, а скорее говорит об их консерватизме.

Наиболее привычным оружием для стрельцов была пищаль (или самопал), бердыш (топор в виде полумесяца) и сабля, а конные воины даже в начале XVII столетия не желали расставаться с луком и стрелами.

Перед походом стрельцам выдавалась определенная норма пороха и свинца, за расходом которой следили воеводы, чтобы «без дела зелья и свинцу не теряли».

По возвращении остатки боеприпасов стрельцы обязаны были сдавать с казну.

Война

Боевым крещением для стрельцов стала осада Казани в 1552 году, но и в дальнейшем они были непременными участниками крупных военных кампаний, имея статус регулярного войска.

Стали они свидетелями и громких побед, и болезненных поражений русского оружия.

Довольно активно стрельцы призывались на охрану всегда неспокойных южных границ – исключение делалось лишь для малочисленных гарнизонов.

Излюбленной тактикой стрельцов было использование полевых оборонительных сооружений, именуемых «гуляй-город». Стрельцы зачастую уступали противнику в маневренности, а вот стрельба из укреплений была их козырем.

Комплекс телег, оснащенных крепкими деревянными щитами, позволял защититься от мелкого огнестрельного оружия и, в конечном итоге, отразить атаку неприятеля.

«Если бы у русских не было гуляй-города, то крымский царь побил бы нас», – писал немецкий опричник Ивана Грозного Генрих фон Штаден.

Стрельцы в немалой степени поспособствовали победе российской армии во Втором Азовском походе Петра I в 1696 году.

Русские солдаты, обложившие Азов в долгой бесперспективной осаде, уже готовы были повернуть назад, как стрельцы предложили неожиданный план: нужно было возвести земляной вал, приблизив его к валу Азовской крепости, а затем, засыпав рвы, овладеть крепостными стенами. Командование нехотя приняло авантюрный план, но он в итоге с лихвой себя оправдал!

Бунт

Стрельцы были постоянно недовольны своим положением – все-таки они считали себя воинской элитой. Как когда-то пищальники ходили с челобитной к Ивану Грозному, стрельцы жаловались уже новым царям. Эти попытки чаще всего не имели успеха и тогда стрельцы бунтовали. Они примыкали к крестьянским восстаниям – армии Степана Разина, организовывали собственные мятежи – «Хованщина» в 1682 году.

Однако бунт 1698 года оказался самым «бессмысленным и беспощадным». Заключенная в Новодевичий монастырь и жаждущая трона царевна Софья своими подстреканиями разогрела и без того накаленную обстановку внутри стрелецкого войска.

В итоге, сместившие своих начальников 2200 стрельцов направились в Москву для осуществления переворота.

4 отборных полка, посланные правительством, подавили бунт в зародыше, однако главное кровавое действо – стрелецкая казнь – было впереди.

За работу палачей по приказу царя пришлось взяться даже чиновникам.

Присутствовавший на казнях австрийский дипломат Иоганн Корб ужасался нелепостью и жестокостью этих казней: «один боярин отличился особенно неудачным ударом: не попав по шее осужденного, боярин ударил его по спине; стрелец, разрубленный таким образом почти на две части, претерпел бы невыносимые муки, если бы Алексашка (Меншиков), ловко действуя топором, не поспешил отрубить несчастному голову».

Срочно вернувшийся из-за границы Петр I лично возглавил следствие.

Результатом «великого розыска» стала казнь практически всех стрельцов, а немногие уцелевшие были биты кнутами, клеймены, некоторые посажены в тюрьму, а другие сосланы в отдаленные места.

Следствие продолжалось вплоть до 1707 года. В итоге дворовые места стрельцов раздали, дома продали, а все воинские части расформировали. Это был конец славной стрелецкой эпохи.

Источник: https://cyrillitsa.ru/past/38360-strelcy-russkiy-bunt-bessmyslennyy.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.