Анализ фултонской речи уинстона черчилля. Фултонская речь уинстона черчилля

70 лет назад Уинстон Черчилль произнес фултонскую речь

Анализ фултонской речи уинстона черчилля. Фултонская речь уинстона черчилля

Холодная война разгорелась в немалой степени  из-за того, что Запад и Советский Союз неправильно оценивали намерения друг друга.

Каждая из сторон считала, что другая проводит в жизнь тщательно разработанный дьявольский план раздела мира. Декларативные заявления принимали за уже разработанный оперативный план. И тут же принимались ответные меры.

Чем больше одна сторона верила созданному ей же образу другой стороны, тем сильнее становилась взаимная враждебность.

Фултон так и остался маленьким городком в штате Миссури, родном штате президента Трумэна. достопримечательность – Вестминстерский колледж, куда в марте 1946 года президент США Гарри Трумэн привез Уинстона Черчилля.

Старомодный аристократ

Его семья поколениями давала Англии государственных деятелей и солдат.  У него никогда не было времени на серьезный анализ. Он был блистательным импровизатором, человеком неожиданных идей и стремительных действий.  Его не пугали трагизм и кровь войны. Его характер закалился в борьбе, когда выбор был простым: убей или тебя убьют.

Черчилль жил идеалами исчезнувшей Британской империи. Иногда вел себя как выдающийся государственный деятель, иногда как большой ребенок. У Черчилля легко зарождалась эмоциональная  привязанность к тем, с кем ему приходилось сотрудничать, временами даже к Сталину.

25 мая 1945 года на аудиенции у короля он подал в отставку как премьер-министр кабинета военного времени. Король поручил ему провести выборы, которые назначили на 5 июля.  Черчилль, находившийся в ореоле славы, рассчитывал на победу. Но  победили лейбористы,  обещавшие создать государство всеобщего процветания.

Черчилль казался сломленным человеком, бледной тенью великого лидера. Он привык к тому, что его появление на публике вызывало неподдельный энтузиазм.

После разгрома Франции летом 1940 года его голос был единственным оружием англичан, оставшихся один на один с нацистской военной машиной. Когда он выступал по радио, все так внимательно вглядывались в громкоговорители, будто могли каким-то чудом разглядеть его лицо.

  После капитуляции Германии он признался: без войны стало скучновато. Ощущение опасности гальванизировало его мысль, пробуждало в нем жажду действий.

Его уговаривали уйти из политики. Но он следил за той драмой, которая разворачивалась на просторах разрушенной  Европы. И отказался удалиться на покой.  

В Фултон Трумэн и Черчилль приехали на поезде. Черчилль был в отличном настроении. Перед ужином выпил пять порций скотча. Утром 5 марта он внес последние исправления в свою речь, которую размножили на ротапринте. Послушать его собрались тысячи человек. Они с трудом разместились в спортивном зале колледжа.

Медведев: Мы скатились во времена новой “холодной войны”

– У меня нет ни официального поручения, ни статуса для такого рода выступления, и я говорю только от своего имени, – так начал свою речь Черчилль. –  Мы не можем закрывать глаза на то, что свободы, которыми пользуются граждане во всей Британской империи, не действуют в значительном числе стран.

В этих государствах простые люди находятся под властью полицейских правительств. В наши обязанности не может входить насильственное вмешательство во внутренние дела стран, с которыми мы не находимся в состоянии войны.

Но мы должны неустанно и бесстрашно провозглашать великие принципы свободы и прав человека.

В Ялте в феврале 1945 года Сталин, Черчилль и Рузвельт установили рубеж, на котором должны были встретиться наступающие советские войска и войска союзников. После войны эта демаркационная линия превратилась в линию  раздела Европы. Сталин считал, что победитель в войне имеет  право  на  территориальные  приобретения.

Он намерен был создать вокруг Советского Союза пояс дружественных государств. Все территории, на которые вступила Красная армия,  должны были войти  в  советскую сферу влияния.

На Западе видели, что Сталин установил прокоммунистические правительства во всех странах, где была Красная армия, и что свободными выборами в Восточной Европе и не пахнет.  

– Никто не знает намерения Советской России и ее международной коммунистической организации и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансии, – продолжал Черчилль. – Я глубоко восхищаюсь доблестным русским народом и моим  товарищем военных лет маршалом Сталиным.

Мы понимаем, что России необходимо обеспечить безопасность своих западных  границ, устранив любую возможность германской агрессии. Мы рады, что Россия заняла законное место среди ведущих мировых держав. Мы приветствуем ее флаг на морях. Но я не могу не сказать о  том, что происходит в Европе.

На мир, озаренный победой союзников, пала тень.

Понятие “железный занавес” Черчилль впервые употребил не в Фултоне, а раньше, в письме президенту Трумэну 12 мая 1945 года: “Железный занавес опустился над их фронтом. Мы не знаем, что за ним происходит”. Но письмо прочитал один Трумэн, а фултонская речь прогремела на весь мир:

– От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике железный занавес опустился на наш континент. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София.

Все эти знаменитые города и их население оказались в советской сфере… Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, в них нет подлинной демократии… Это явно не та свободная Европа, ради которой мы сражались.  Я не верю, что Советская Россия жаждет войны. Она жаждет неограниченного расширения своей власти и идеологии.

Из того, что я наблюдал в годы войны, я заключаю, что наши русские друзья и соратники ничем не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость.

Историю холодной войны принято отсчитывать от фултонской речи Черчилля, хотя в реальности она началась раньше. Вот главный вопрос: холодная война была неизбежной?

12 апреля 1945 года на теплых источниках в штате Джорджия от кровоизлияния в мозг скончался президент Соединенных Штатов Франклин Делано Рузвельт. Ему было всего 63 года. Подписывая срочные бумаги, он пожаловался на невыносимую головную боль. И рухнул на пол.

Американского посла в Москве Аверелла Гаррина привезли к Сталину.

“Он встретил меня скорбным молчанием, – вспоминал Гарриман, –  и не отпускал моей руки секунд тридцать…

–  Президент Рузвельт умер, – сказал Сталин, – но дело его должно быть продолжено. Мы окажем президенту Трумэну поддержку всеми своими силами”.

Сталин связывал с Рузвельтом немалые надежды. Судьба послевоенного мира во  многом зависела от позиции президента Соединенных Штатов.

  Рузвельт  считал,  что после войны предстоит создать систему коллективной безопасности, избегая соперничества среди победителей.

Рузвельт говорил, что после войны останутся четыре полицейских, которые будут следить за остальными странами – Англия, США, Советский Союз и Китай. Этим четырем странам только и будет позволено иметь оружие.  

К американскому президенту в Москве относились заметно  лучше,  чем  к Черчиллю.  В военные годы выступления Рузвельта печатались  в советской прессе и комментировались самым благоприятным образом.

“Сталин чувствовал себя с президентом вполне комфортно – считал Гарриман. –  Сталин обращался с президентом как со старшим, всячески стараясь понять, что у него на уме. Мысли Рузвельта ему, очевидно, нравились, он относился к президенту с особым почтением и уважением”.

Рузвельт верил, что накал напряженности можно снизить с помощью доброй воли, и у него это получалось. Если бы Рузвельт еще пожил, возможно, накал и масштабы холодной войны были бы меньшими.

Но мастер очаровывать людей и находить компромиссы Франклин Делано Рузвельт ушел в мир иной.

Знакомого Сталину и симпатичного ему президента сменил вице-президент Гарри Трумэн, который не имел опыта в международных делах и презирал безбожный коммунизм.

Если бы Сталин поехал в Америку

В Москве были крайне недовольны речью Черчилля. Трумэн тут же пригласил Сталина в Америку и обещал, что ему будет предоставлена такая же возможность обратиться к американцам.

– Я бы с удовольствием посетил Соединенные Штаты, но возраст берет свое, – ответил послу Сталин. – Врачи говорят, что я не могу совершать далекие путешествия и должен соблюдать строгую диету.

Я напишу президенту и объясню, почему не могу принять его приглашение. Человек должен беречь свои силы. Президент Рузвельт был человеком долга, но не берег силы.

Если бы он это делал, был бы жив и сейчас.

Экс-премьер Франции: Пора прекратить глупую “холодную войну” с РФ

Трудно сказать, что бы произошло, если бы Сталин принял приглашение Трумэна и отправился за океан. Впоследствии на Хрущева и Брежнева поездки в Америку производили сильнейшее  впечатление.

Личное знакомство  с Соединенными Штатами, с американским образом жизни, с американцами немало способствовало снижению напряженности. Но Хрущев и Брежнев были людьми иного поколения. И по характеру иными.

Они хотели общения с людьми.

Сталин был кабинетным вождем. Он и по собственной стране не ездил и потребности такой не ощущал. Редко выступал, общался с узким кругом доверенных лиц. Возможно, и в Вашингтоне он бы просидел все дни в советском посольстве, покидая его только для переговоров. Ничего бы не увидел и своего отношения к американцам не изменил.

После встречи  в Тегеране президент Рузвельт был чрезвычайно удивлен, увидев, как плохо Сталин информирован о политической ситуации в Соединенных Штатах. Советский вождь получал массу детальной информации от своих дипломатов, но они рисовали неверную картину жизни западного общества.

А на Западе плохо понимали советскую жизнь. Один из иностранных корреспондентов в Москве заметил:

– Нет специалистов по Советскому Союзу, есть только разные степени непонимания.

Война идеологий

Холодная война в любой момент могла перерасти в горячую. Несколько раз мир стоял на грани ядерного конфликта.

Градус конфронтации повышался с каждым часом, и некогда было раздумывать, и на удар хотелось отвечать ударом, и все вокруг требовали жесткости и принципиальности – “не отступи, не смалодушничай!”, и уже генштабисты раскладывали на столе свои карты, и военные властно отодвигали политиков в сторону. Может быть, только счастливая случайность да крепкие нервы некоторых национальных лидеров спасли нас от ядерной войны.

Многим историкам сегодня холодная война видится как трагедия, которую невозможно было избежать: дело в извечном геополитическом противостоянии России и ее западных соседей.  Таков был расколотый национальными и блоковыми интересами мир, потому не так сложно было вскоре после второй мировой соскользнуть в новое противостояние.

Есть иная точка зрения. Большевистская революция была сама по себе провозглашением холодной войны, потому что ставила целью мировую революцию. За месяц до фултонской речи, 9 февраля 1946 года, Сталин выступил перед избирателями на выборах Верховного Совета СССР.

  Он предупредил, что коммунизм и капитализм несовместимы, поэтому война неминуема…

Это была война идеологий. Археологические исследования идеологических развалин открывают неприятную истину: семена страха, предубеждений и ненависти к окружающему миру прорастают вновь и вновь. Запасы злобы и вражды  стратегического значения переходят от одного поколения к другому.

От этого наследства не спешат отказываться. Как заметил немецкий писатель лауреат нобелевской премии Гюнтер Грасс, хотя уже  нет  “железного  занавеса”,  он все равно еще отбрасывает тень. Словно в каком-то смысле мы и в самом деле обречены вновь и вновь возвращаться в те времена.

Между тем

Почему Черчиллю не удалось поссорить Рузвельта и Сталина

В 2007-м году в Москву приезжала внучка Уинстона Черчилля Силия Сандис, снимавшая фильм “Лев и медведь” об отношениях своего деда со Сталиным. И на утверждение  о том, что именно речь Черчилля в Фултоне положила начало холодной войне, ответила так:  

– Это не было началом. Черчилль сказал то, что думал, что было ослепительно очевидно для многих. Дед еще до окончания войны знал, что история будет двигаться в таком направлении. И это его печалило, угнетало. Вспомните, что произошло уже после Тегерана-43 на конференции в Ялте, где его как бы отодвинули в сторону.

Возможно, больше всего в жизни он сожалел о том, что так и не увидит окончания этой “холодной войны”. Он был бы счастлив, если бы события в мире пошли иным чередом, но… Да и речь в Фултоне я не считаю чем-то уж таким особым. Просто президент Трумэн попросил деда выступить. И он выступил с тем, что у него действительно наболело.

Подготовил Николай Долгополов

Источник: https://rg.ru/2016/03/05/60-let-nazad-uinston-cherchill-proiznes-fultonskuiu-rech.html

Кто разжег «холодную войну»? Фултонская речь Черчилля

Анализ фултонской речи уинстона черчилля. Фултонская речь уинстона черчилля

5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в городе Фултон (штат Миссури, США) бывший британский премьер-министр Уинстон Черчилль произнес ставшую знаменитой речь, в которой он положил начало «холодной войне». 

Интересно, что Черчилль выступал уже не как премьер-министр, выборы его консервативная партия проиграла, он был обычным отдыхающим на территории США.

Обвинив Советский Союз в построении «железного занавеса» над Европой и попытках силой навязать народам планеты коммунизм, сам он не стеснялся в выражениях.

К примеру: «А для этого (сдерживания СССР) нужно под эгидой Объединённых Наций и на основе военной силы англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией». Фултонская речь положила начало новой эпохе в истории человечества.

Отныне формировался новый, биполярный мир, начиналось соперничество двух огромных военно-политических блоков, продлившееся до 1991 года. И, к сожалению, с прекращением этого противостояния быстро стали видны ничем не прикрытые хищнические повадки западных англоязычных стран, готовых «на основе военной силы», навязывать любым государствам свой образ демократии. 

Дорога до Фултона

У. Черчилль и Г. Трумэн в поезде. https://nstarikov.ru

Простого британского гражданина У. Черчилля вызвался сопровождать в поездке до Фултона сам новоиспеченный американский президент Г. Трумэн. Любителям истории хорошо известен тот факт, что на высочайшем уровне отношения советского лидера И. Сталина лучше складывались с предыдущим американским президентом Ф. Рузвельтом.

Черчилль же ощущал себя третьим лишним, что ему страшно не нравилось. После скоропостижной кончины Рузвельта страну возглавил бывший при нем вице-президентом Трумэн.

Его, пользуясь современными политическими клише, можно назвать «ястребом», он не любил СССР и лично Сталина и был значительно ближе по взглядам к Черчиллю, который всю Вторую мировую войну пытался как открыто, так и в тайне интриговать против нашей страны.

Поэтому господам Трумэну и Черчиллю было что обсудить в роскошном купе поезда, двигавшегося в сторону Фултона, за игрой в покер и стаканчиком виски. Они могли поговорить о тайных планах операций «Немыслимое», разработанной Британским генштабом, или американской «Totality». Обе операции рассматривали возможные варианты войны против СССР в Европе и атомных бомбардировок наших городов.

Обсуждали они и варианты ограбления нефтяных месторождений Ирана, где совсем недавно, проводили союзническую конференцию, а сразу после неё две американские нефтяные компании – Standard Vacuum и Sinclair oil, а также нидерландско-британская Royal Dutch Shell, при поддержке посольств своих стран буквально выбивали разрешение на неограниченную добычу нефти от иранского правительства.

Источник: https://regnum.ru

А саму речь в Фултоне Черчилль назвал «The sinews of peace». На русский язык фразеологизм можно перевести как «сухожилия мира», но слово sinews может означать физическую силу.

Антисоветская истерия и рождение новых терминов

Власти прибегли к беспрецедентным мерам безопасности вокруг Фултона, что подчеркивало большое значение, которое заранее придавали этому выступлению американцы и британцы.

Весь маршрут поезда был обнесен лентой, запрещающей подход, а полицейские сформировали сплошной коридор и стену вокруг сцены, где выступал бывший британский премьер.

Черчилль в своем выступлении как опытный и тонкий политик сместил акценты с Британии, на международные организации и союзы стран, конкретно на США.

Основным лейтмотивом его речи был вопрос о формировании нового мирового порядка, который, по его мнению, безусловно, должны были возглавить англосаксы и подконтрольная им ООН. Анализ его речи подтверждает эти догадки. Он упомянул слова «Британия» и «Великобритания» всего по разу. Зато постоянно сыпал такими словами, как «содружество», «родственные», «мировые», «англоговорящие народы», «союзники».

«Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании (т.е. СССР – прим. авт.), является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает особые отношения между Британским содружеством и Империей и Соединёнными Штатами Америки».

Из Фултонской речи У. Черчилля

Он действительно признавал ведущую роль нового мирового гегемона – США, всячески подчеркивая это в своем вступлении.

Источник: https://pikabu.ru

Фултонская речь стала настоящим кладезем новых и забытых терминов, которые с легкой руки Черчилля вернулись в политический оборот, и существуют в нем и по сей день. Самым важным из них, конечно, стало словосочетание «железный занавес». Этот термин на Западе стал синонимом «советской тирании» и злых намерений.

Однако не все на Западе знают, что Черчилль украл это словосочетание для своей речи у другого известного пропагандиста, которого звали Йозеф Геббельс, а он был одним из идеологов нацизма. Словосочетание «железный занавес» было взято из статьи Геббельса, опубликованной в газете «Райх» от 24 февраля 1945 года.

Черчилль применил и такие выражения, как «тень, опустившаяся на континент», «пятые колонны», «полицейские государства», «полное послушание» и «безусловное расширение власти». Интересно, что ранее данные тезисы применялись к нацистской Германии. Такими словами Черчилль пытался приравнять СССР к поверженному рейху.

Ответ Сталина

В СССР быстро стало известно о выступлении бывшего союзника. Естественно, о нем доложили и И.В. Сталину, и В.М. Молотову. Уже на следующий день им на стол лёг подробный перевод Фултонской речи.

Источник: https://histrf.ru/biblioteka/b/kto-razzhiegh-kholodnuiu-voinu-fultonskaia-riech-chierchillia

Речь, изменившая мир, или просто констатация факта?

Анализ фултонской речи уинстона черчилля. Фултонская речь уинстона черчилля
Правообладатель иллюстрации AFP

70 лет назад, 5 марта 1946 года, Уинстон Черчилль прочитал в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, лекцию, которую впоследствии считал главным публичным выступлением своей жизни. Ее называют также началом “холодной войны”.

По словам 40-го президента США Рональда Рейгана, из Фултонской речи родился современный Запад – с американским лидерством и глобальным присутствием, НАТО и политикой сдерживания коммунизма.

Многие исследователи призывают не переоценивать роль личности в истории и указывают, что кардинальное охлаждение между бывшими союзниками произошло бы и без Черчилля и его речи.

Причину этого охлаждения откровенно и исчерпывающе назвал министр иностранных дел СССР в 1940-е годы Вячеслав Молотов в беседе со своим биографом Феликсом Чуевым в ноябре 1974 года.

“Из части Германии сделать свою социалистическую Германию, а Чехословакия, Польша, Венгрия, Югославия – они тоже были в жидком состоянии, надо было везде наводить порядок. Прижимать капиталистические порядки. Вот и холодная война”, – сказал он.

Для всего мира эта мартовская неделя стала началом “холодной войны”, а Фултон зарезервировал свое место в учебниках истории – в одних как старт борьбы за свободную Европу, в других – как место разжигания новой мировой войныНиколай Злобин, историк

В Тегеране, Ялте и Потсдаме Вашингтон и Лондон признали право Москвы сделать Восточную Европу зоной своего геополитического влияния и разместить там войска, но не давали согласия на ее советизацию.

Сталин, со своей стороны, полагал, что “каждый распространяет свою систему так далеко, насколько может продвинуться его армия”.

В разговоре с бельгийским премьером Полем Спааком в Москве в октябре 1956 года Никита Хрущев признал, что в 1945 году “мы хотели победы рабочего класса Франции и других западноевропейских стран”.

“Руководители капиталистических стран правильно рассматривают нас как рассадник социалистической заразы во всем мире. Отсюда и напряженность”, – заявил он.

Назвал лопату лопатой

В Фултонской речи Черчилль перечислил общеизвестные и очевидные факты.

“Тень пала на поля, которые совсем недавно были освещены победой. От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София – все эти знаменитые города и население вокруг них подчиняются усиливающемуся контролю Москвы”.

Это будет политическая декларация большого значенияИз письма Черчилля ректору Вестминстерского колледжа Фрэнку Макклуеру 30 января 1946 г.

“Свободы, которыми пользуются граждане в Британской империи, не существуют в значительном числе стран. В этих государствах контроль над людьми является подавляющим и противоречит всем принципам демократии”.

“Это явно не та освобожденная Европа, за которую мы сражались. И не Европа, обладающая необходимыми предпосылками для создания прочного мира”.

“Никто не знает, что Советская Россия и ее коммунистическая международная организация намереваются сделать в ближайшем будущем, или каковы границы их экспансионистских устремлений, если таковые вообще существуют”.

“Русские больше всего восхищаются силой и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости”.

“Средство предотвращения опасности – братская ассоциация народов, говорящих на английском языке”.

Черчилль стремился опередить политическое время. Уходил в прошлое союз с СССР, как и система дипломатии, рожденная в годы Второй мировойРудольф Пихоя, историк

Новизна заключалась в эмоциональности, призыве к американцам не уклоняться от глобального лидерства, да в выражении “железный занавес” (“iron curtain”), ставшем одним из самых знаменитых политических клише XX века.

Первоначально тема лекции была заявлена нейтрально: “Мир во всем мире” (“World Peace”). В последний момент автор поменял заглавие на “Sinews of Peace”.

“Sinew” буквально переводится как “сухожилие”, а фигурально как “источник силы”.

По общему смыслу вышло что-то наподобие русского “добро должно быть с кулаками”.

Большая слава маленького города

В июле 1945 года Консервативная партия потерпела поражением на выборах, лечащий врач Чарльз Моран порекомендовал временно оказавшемуся не у дел 71-летнему политику провести зиму и весну в теплом климате, и Черчилль принял приглашение своего канадского друга Фрэнка Кларка погостить в его доме в Палм-Бич во Флориде.

Правообладатель иллюстрации Getty Image caption Гарри Трумэн: “Представить выдающегося гражданина мира мистера Черчилля – одна из самых великих привилегий за всю мою жизнь. Я знаю, что он имеет сказать кое-что конструктивное”

Скончавшийся перед войной преуспевающий адвокат Джон Грин, в прошлом выпускник Вестминстерского колледжа, завещал своей alma mater средства на организацию ежегодных лекций по международным проблемам, читаемых, как говорилось в уставе фонда его имени, “человеком с международной репутацией, который сам бы избирал тему своей лекции”.

Черчилль оказался седьмым по счету среди гостей.

Сэр Уинстон гордился имиджем политика, который видит дальше других и первым говорит миру горькую, но необходимую правду.

Дважды к нему не прислушались: в 1918 году, когда он призывал “уничтожить большевизм в зародыше”, и в 1938-м, когда, едва ли не в одиночку, непримиримо боролся против чемберленовского “умиротворения” Гитлера.

Теперь он хотел вывести Запад из послевоенного благодушия, и в третий раз, по оценкам историков, преуспел больше.

Трезво оценивая возможности своей страны, Черчилль уповал, прежде всего, на Соединенные Штаты, и апеллировал к американской аудитории.

За океаном он был популярен не только как недавний союзник и колоритная персона, знаменитая остроумными афоризмами, но и как человек, чья мать была американкой, на четверть индианкой из племени ирокезов.

Чужими руками

Фултонская речь связывается исключительно с именем Черчилля. В тени осталась роль президента США Гарри Трумэна, чего тот, надо полагать, и добивался.

Живущий в Вашингтоне российский историк и политолог Николай Злобин уверен, что Черчиллю в голову не пришло бы за гонорар в пять тысяч долларов отправиться в захолустный городишко с населением восемь тысяч человек, и колледж, где в 1946 году обучались 212 студентов, если бы не одно обстоятельство.

Ректор колледжа Фрэнк Макклуер был однокашником и старым другом советника президента Трумэна Гарри Вайна, а сам хозяин Белого дома родился в Миссури, в городке Индепенденс в ста милях от Фултона, и являлся большим патриотом своего штата.

Ваше личное появление здесь для представления мистера Черчилля и получения почетной степени сделает событие исключительным и незабываемым. И речь мистера Черчилля, я уверен, будет вкладом в международное понимание и добрую волю Из письма Фрэгка Макклуера президенту Трумэну в октябре 1945 года

Именно обещание Трумэна поехать с Черчиллем и лично представить его аудитории сыграло решающую роль. Участие в мероприятии президента США придавало ему совсем иной вес, и место принципиального значения уже не имело.

Вероятно, Трумэн счел целесообразным, чтобы слова, которые он хотел бы произнести сам, прозвучали из уст не меньшей знаменитости, но при этом отставника и иностранца.

На церемонии вручения ему и Черчиллю дипломов почетного доктора Вестминстерского колледжа президент сказал ключевую фразу, ради которой, вероятно, все и делалось: “Еще никогда в истории мир так не нуждался в лидерстве”.

Трудности Трумэна

Впоследствии он называл речь частным мнением Черчилля и говорил, что предварительно ее не читал, хотя сложно поверить, что политики не обсудили хотя бы основные тезисы выступления.

Известно, что они вместе ехали поездом из Вашингтона, что за ужином Черчилль употребил пять порций виски и пошутил, что, мол, всем хороши американцы, только по части выпивки не компания. Вряд ли они только балагурили и играли в покер.

Отношение к СССР в США тогда было противоречивым. Симпатии общественности были на стороне “русских союзников”, а “дядя Джо” вызывал уважение у простых американцев. В этих условиях президент сделал ставку на речь британского политика. С одной стороны, она могла повлиять на советское руководство, а с другой, стать проверкой общественного мнения в стране. Николай Злобин, историк

Возможная причина состоит в том, что Трумэн, во-первых, еще не до конца утратил надежду как-то поладить со Сталиным, а во-вторых, вынужден был считаться с послевоенными изоляционистскими и просоветскими настроениями многих американцев.

По данным опросов, сразу после капитуляции Японии 65% из них утратили всякий интерес к мировым делам.

Госсекретарь США Джеймс Бирнс, отражая господствовавшую точку зрения, заявил в феврале 1946 года в Национальном клубе печати: “Мы должны вернуть наши армии домой”.

В ноябре 1945 года советские истребители над Кореей обстреляли и принудили к посадке “летающую крепость” Б-29. Когда на земле командира спросили, почему он не пытался защищаться, тот изумился: “Как, стрелять в русских?”.

Не только физики, но и некоторые политики требовали безвозмездно передать Москве секреты атомной бомбы (против чего категорически выступал Черчилль).

В американской глубинке

Железной дороги в Фултоне тогда не было (как и теперь). От столицы штата Джефферсон-сити Черчилль и Трумэн проехали 40 километров в машине с откидным верхом. Перед въездом в город сэр Уинстон попросил остановиться, чтобы раскурить сигару, а то, мол, люди, увидев его без этого обязательного атрибута, будут разочарованы.

Черчилль был, как всегда, в черном костюме и котелке, Трумэн в костюме темно-зеленого цвета и синей шляпе.

Хотя многие полагают, что наши отношения с Россией станут лучше, если мы передадим им секрет бомбы, я знаю, что, если мы сделаем это. Советский Союз будет считать, что мы слабоумные.

Никогда со стороны Советского Союза не поступало просьб поделиться нашим секретом, потому что в противоположной ситуации они сами никогда бы не поделились этим секретом с намиДжон Фостер Даллес, представитель США в ООН, впоследствии госсекретарь

Население Фултона в тот день выросло в четыре раза. По радио предупредили, что мест в ресторанах не хватит, и призвали гостей брать еду в корзинках.

Газета “Сент-Луис глоб демократ” примерно за месяц развернула дискуссию на тему “Чем бы вы накормили Черчилля и Трумэна, если бы они пришли к вам на обед?”.

Черчилль выступал в алой мантии почетного доктора Оксфорда и говорил около 40 минут. Его слушали, согласно розданным приглашениям, 2800 человек, а на улицу были вынесены громкоговорители.

Экс-премьер находился в отличной физической форме и превосходном настроении, ел и пил со вкусом, особенно расхваливая копченый свиной окорок, показывал публике свой любимый знак “V” и много шутил. Репортеры растиражировали его слова о том, что, вероятно, никто в мире не завалил в юности столько экзаменов и не получил впоследствии столько почетных докторских степеней, сколько он.

Реакция Сталина

Лекция отставной знаменитости была, конечно, заметным, но отнюдь не мировым событием. Советское посольство в Вашингтоне упомянуло о ней лишь в регулярном обзоре американской прессы. Историческое значение ей во многом придал Иосиф Сталин.

14 марта в “Правде” было опубликовано большое интервью советского лидера, посвященное исключительно Фултонской речи. Сталин сравнил Черчилля с Гитлером, обвинил его в проповеди расового превосходства англоговорящих народов и “призыве к войне с СССР”, хотя бывший союзник ни того, ни другого не говорил.

22 марта там же были напечатаны ответы Сталина на вопросы корреспондента “Ассошиэйтед пресс” Эдди Гилмора, в которых он, не называя Черчилля по имени, раскритиковал “действия некоторых политических групп, занятых пропагандой новой войны”.

Известно, что с зарубежными СМИ вождь общался редко, исключительно по собственной инициативе и по особым поводам.

Биограф Сталина Эдвард Радзинский утверждает, что диктатор обрадовался случившемуся.

Уже в сентябре 1945 года, когда Молотов находился в Лондоне на конференции министров иностранных дел союзных держав, Сталин в многочисленных телеграммах, подписанных псевдонимом “Дружков”, инструктировал его проявлять неуступчивость и высказывался в том духе, что если не удастся договориться, то и не надо.

“Медовый месяц” с капиталистами закончился. Уже в 1945 году Сталин отнюдь не хотел помощи союзников, более того – жаждал разойтись с нимиЭдвард Радзинский, историк

А главное, Сталин сразу увидел в Фултонской речи инструмент внутренней политики.

За две недели до Черчилля, 10 февраля 1946 года, он выступил на собрании трудящихся Сталинского района Москвы в качестве кандидата в депутаты Верховного Совета, и провозгласил, что главным фактором победы в войне был советский строй, доказавший свою несокрушимую прочность.

Тезис, перекочевывавший во все учебники истории вплоть до распада СССР, знаменовал собой уход от вынужденных идеологических послаблений военного времени, когда ставка делалась на национальный патриотизм, историческую память и простые общечеловеческие ценности, воспетые Константином Симоновым в знаменитом стихотворении “Убей его!”.

В этом плане Фултонская речь оказалась подарком.

“Мы могли бы сделать вид, будто ничего не случилось, но это не в наших интересах. Мы будем трактовать речь товарища Черчилля как прямой призыв к войне с СССР и лагерем социализма. Очень хорошая и своевременная для нас речь.

После войны у нас в обществе появились неверные настроения.

Некоторые представители интеллигенции позволяют себе открыто восхищаться западным образом жизни, преступно забывая, что в мире идет борьба классов”, – цитирует Радзинский выступление Сталина на заседании политбюро.

“Мы должны пресечь настроения благодушия и идеологической слабости. В нашу ныне плохо закрытую дверь сильно дуют капиталистические ветры. Эту дверь мы сейчас закроем, и накрепко. Мы напомним забывчивым товарищам про диктатуру пролетариата. Спасибо тебе, товарищ Черчилль, что ты вернул нас к действительности”, – заявил он.

Во время одной из встреч в военные годы Черчилль похвалил каспийскую черную икру, и Сталин начал регулярно отправлять ему гостинцы. После Фултонской речи советскому лидеру доложили, что Черчилль сказал: “Теперь черта лысого получу хоть зернышко”. Сталин велел удвоить порцию.

Источник: https://www.bbc.com/russian/international/2016/03/160304_churchill_fulton_speech

Речи Уинстона Черчилля

Анализ фултонской речи уинстона черчилля. Фултонская речь уинстона черчилля

Черчилль играл со словами и смыслами как Вивальди со звуком скрипки. Он был красноречив, остроумен, колок, груб, взвешивал каждое слово или говорил опрометчиво. Эпистолярное наследие этого великого человека поражает, а многое из сказанного им стало афоризмами и сегодня издается отдельными тиражами.

Большинство из нас знают лишь о фултонской речи У. Черчилля, в то время как величайший британец в истории произнёс несколько знаменитых речей, которые являются примером ораторского искусства и вдохновляют тысячи людей. Возможно, что таких речей У. Черчилля наберётся даже больше, чем у других известных людей.

Они все разные – одни он читал по радио, другие произносил перед выпускниками колледжей и школ, одни – получасовые, другие – на пару предложений. Но есть нечто объединяющее, то, что характеризирует и другие известные выступления, то, что затмевает художественную красоту. Глубина.

По свидетельствам современников в годы войны жизнь в Британии во время радиообращений Черчилля практически замирала. У приёмников собирались дети и взрослые, молодые и пожилые. Его речи не только вселяли надежду, они стали своеобразным ритуалом.

Подобных примеров история не знает, и это делает обязательным знакомство хотя бы с частью наследия британского премьер-министра.

Парламентские выступления У. Черчилля «Blood, Toil, Tears and Sweat» и «Their Finest Hour»

13 мая 1940 г., вступая на должность премьера, Черчилль, говоря о предстоящих испытаниях войны, в небольшом обращении использовал всё своё красноречие. Его знаменитая речь «Blood, Toil, Tears and Sweat» переводится на русский как «Кровь, тяжелый труд, слёзы и пот». Мы уверены, что это выступление не может оставить равнодушным никого. Судите сами – вот часть сказанного:

Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжёлого труда, слёз и пота. Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий.

Вы спросите, какова наша политика? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей нашей мощью и со всей той силой, которую Бог может даровать нам; вести войну против чудовищной тирании, равной которой никогда не было в мрачном и скорбном перечне человеческих преступлений.

Такова наша политика. Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа – победа любой ценой, победа, несмотря на все ужасы; победа, независимо от того, насколько долог и тернист может оказаться к ней путь; без победы мы не выживем.

Необходимо понять: не сможет выжить Британская империя – погибнет всё то, ради чего она существовала, погибнет всё то, что веками отстаивало человечество, к чему оно веками стремилось, и к чему будет стремиться. Однако я принимаю свои обязанности с энергией и надеждой.

Я уверен, что люди не дадут погибнуть нашему делу.

Сейчас я чувствую себя вправе потребовать помощи от каждого, и я говорю: «Пойдёмте же вперёд вместе, объединив наши силы».

С точки зрения риторики сильными сторонами этой речи является прямота, честность и высказанная уверенность. Но каков рецепт успеха? Не секрет, что Черчилль всегда готовился к своим выступлениям, продумывая и грамотно их строя.

Помимо общего стиля обращения следует выделить использование отдельных ораторских приёмов, в частности риторических вопросов, с помощью которых автор показывает собственную позицию.

В привязке к ситуации, в которой речь произносилась,  выглядят они не только актуально, но и органично.

Также он мастерски применяет призывы. В тогдашних условиях, апеллируя к глобальным ценностям (существование Британской империи), Черчилль своими воззваниями обращается и к народу, поддержка которого нужна, и к представителям разных политических сил, рисуя картину таким образом, что двух взглядов на происходящее быть просто не может.

Спустя месяц после первого выступления в качестве премьер-министра, союзник Англии Франция был повержен. Речь У.

Черчилля по этому поводу («TheirFinestHour»; в переводе на русский – «Их звёздный час») в Палате общин 18 июня была не менее впечатляющей, но походила более на доклад со статистическими данными.

С наиболее живописной заключительной её частью вечером этого же дня он обратился к британской нации. Короткое радиосообщение стало настолько популярным, что сегодня считается одним из знаменитейших выступлений политика и образцом риторического мастерства:

Подводя этот страшный итог, и трезво оценивая грозящие нам опасности, я вижу серьёзные основания для бдительности и усилий, но не вижу причин для паники и страха.

На протяжении первых четырёх лет прошлой войны союзников преследовали сплошные неудачи и разочарования… Мы не раз задавали себе вопрос: «Как мы придём к победе?» – и никто не мог дать на него точный ответ до тех пор, пока в конце совершенно неожиданно и внезапно наш страшный враг не капитулировал перед нами, а мы так упивались победой, что в своем безумии отбросили прочь её плоды…

Битва, которую генерал Вейган называл битвой за Францию, закончена. Я полагаю, что сейчас начнется битва за Англию. От исхода этой битвы зависит существование христианской цивилизации. От её исхода зависит жизнь самих англичан, так же как и сохранение институтов государственности и нашей империи.

Очень скоро вся ярость и мощь врага обрушатся на нас, но Гитлер знает, что он должен будет либо сокрушить нас на этом острове, либо проиграть войну. Если мы сумеем противостоять ему, вся Европа может стать свободной и перед всем миром откроется широкий путь к залитым солнцем вершинам.

Но если мы падём, тогда весь мир, включая Соединённые Штаты, включая всё то, что мы знали и любили, обрушится в бездну нового средневековья, которое светила извращённой науки сделают ещё более мрачным и, пожалуй, более затяжным.

Поэтому обратимся к выполнению своего долга и будем держаться так, чтобы, если Британской империи и её Содружеству наций суждено будет просуществовать ещё тысячу лет, то и тогда, через тысячу лет люди могли сказать: «Это был их звёздный час».

Уже первые слова выступления позволяют автору добиться внимания аудитории. Для этого У. Черчилль применяет такие ораторские приёмы, как предуведомление и повышение напряжения. «Подводя этот страшный итог…» – эта фраза заставляет слушателей полностью сосредоточиться на том, что говорит оратор.

Показательным и очень удачным, исходя, в том числе, и из личных убеждений автора, является подобранное им сравнение: если Германия победит – мир ждёт новая эпоха средневековья.

На основании того, что долг Британии перед всем христианским миром (в некоторой мере – гиперболизация – еще один приём) – не допустить подобного сценария, строится призыв к стойкости. Очень важно то, что, не смотря на тему обращения, речь очень поэтична.

Черчилль приводит аналогии залитых солнцем вершин, которые откроются перед всем миром, если Британия справится со своим заданием. Это действительно мотивирует.

Фултонская речь

Пожалуй, самая известная в историческом и политическом контексте речь У. Черчилля была произнесена им перед выпускниками Вестминстерского колледжа в городе Фултон, США, 5 марта 1946 г.

Советскими политиками она была воспринята как сигнал к началу холодной войны, но сам британский политик в то время не был официальным лицом.

У власти находились лейбористы, консерватор же Черчилль лишь высказывал собственные взгляды, отстаивая идею необходимости тесного союза Великобритании и Соединённых Штатов.

Но его резкие взгляды и оценки коммунизма были быстро подхвачены прессой, которой особенно понравилась мысль о «железном занавесе». Таким образом, благодаря пристальному вниманию со стороны общественности, фултонская речь стала одной из самых знаменитых в истории ХХ века. Она подвела итог под новым раскладом сил в мире, который стал биполярным, а США заняли в нём место единоличного лидера Запада.

С точки зрения риторики всё вышеописанное мешает оценить выступление Черчилля именно как произведение ораторского искусства. Исходя из его значимости, этот аспект просто теряется, а мнения разделяются.

Но одно бесспорно – познакомиться со словами, сказанными политиком в Фултоне, стоит каждому.

И тем, кто хочет научиться мастерству публичных выступлений, и тем, кто интересуется историей периода, и тем, кто просто хочет немного расширить свой кругозор.

Источники

Источник: https://4brain.ru/blog/%D1%80%D0%B5%D1%87%D0%B8-%D1%83%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B0-%D1%87%D0%B5%D1%80%D1%87%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D1%8F/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.